заглянуть на тёмную сторону

Голливудский развратник нанимал армию частных детективов, чтобы замести следы.

Кинопродюсер Харви Вайнштейн нанимал частных детективов, включая бывших агентов Моссада, чтобы следить за актрисами и журналистами. Ронан Фэрроу, опубликовавший в The New Yorker расследование о многолетних сексуальных домогательствах со стороны Вайнштейна, рассказывает о том, как в течение года продюсер собирал личные данные и запугивал людей, которые в конце концов выступили с публичными обвинениями в его адрес. The Insider предлагает полный перевод статьи.

Осенью 2016 года Харви Вайнштейн намеревался положить конец слухам о том, что он домогался и насиловал женщин. Он начал нанимать частных агентов служб безопасности, чтобы собирать информацию о женщинах и журналистах, которые пытались рассказать о домогательствах и изнасилованиях. Согласно десяткам страниц документов и свидетельствам семи человек, напрямую вовлеченных в эту работу, среди фирм, которые нанимал Вайнштейн, есть Kroll — одна из самых больших в мире компаний по корпоративной разведке, Black Cube — предприятие, управляемое в основном бывшими офицерами Моссада, и другие израильские разведывательные агентства.

Black Cube, у которой есть подразделения в Тель-Авиве, Лондоне и Париже, в своих буклетах предлагает потенциальным клиентам навыки оперативников, «в высшей степени опытных и натренированных в израильских элитных войсках и государственных разведывательных службах».

Два частных сыщика из Black Cube, выдавая себя за других, встретились с актрисой Роуз МакГоуэн, которая в конце концов публично обвинила Вайнштейна в изнасиловании, чтобы получить от нее информацию. Одна из детективов назвалась адвокатом по правам женщин и тайно записала по меньшей мере четыре разговора с МакГоуэн.

Та же сотрудница разведки под другим именем дважды встретилась с журналистом под предлогом того, что у нее якобы есть обвинения против Вайнштейна. Она выясняла у него, кто из женщин общался на эту тему с прессой. В других случаях журналисты, нанятые Вайнштейном, или частные сыщики брали интервью у женщин и сообщали продюсеру подробности.

Прямой целью расследований, как говорилось в контракте с Black Cube, подписанном в июле, было предотвратить появление публикаций о сексуальных домогательствах со стороны Вайнштейна, которые в конце концов появились в New York Times и The New Yorker. В течение года Вайнштейн нанимал агентства, чтобы отслеживать или собирать информацию на десятки людей, и составлять психологические профили, которые иногда фокусировались на их личной истории или истории их романтических связей. Вайнштейн лично следил за ходом расследований. Он также заручился поддержкой своих бывших подчиненных из возглавляемых им кинокомпаний, попросив их собирать имена и звонить людям, которые расценили эти звонки как угрозу.

В некоторых случаях управление ходом расследований осуществлялось через юристов Вайнштейна, например Дэвида Бойса — знаменитого адвоката, который представлял Эла Гора на дебатах в ходе президентских выборов в 2000 году, и защищал равноправие в браке перед Верховным судом США.

Бойс лично подписал контракт, по которому Black Cube должна была узнать информацию, которая помешала бы публикации статьи в Times о домогательствах Вайнштейна. Одновременно его фирма представляла интересы самой Times, например, по делу о клевете.

Бойс подтвердил, что его фирма заключила контракты и платила двум агентствам и что детективы одной из них посылали ему отчеты, которые позже передавались Вайнштейну. Он заявил, что не выбирал эти фирмы и не контролировал работу детективов. Он также отрицал, что работу против Times можно расценивать как конфликт интересов. По словам Бойса, сотрудничество его фирмы с детективами было ошибкой. «Мы не должны были заключать контракты и платить сыщикам, которых мы не выбирали и не контролировали», — сказал он мне. «В то время это казалось разумным удобством для клиента, но мы это как следует не обдумали, и это было моей ошибкой. Это было ошибкой того времени».

Методы, подобные тем, что использовали агентства по поручению Вайнштейна, почти всегда оставались в тайне и, так как эта работа часто контролировалась через юридические фирмы, расследования теоретически были защищены адвокатской тайной, которая могла предотвратить их огласку в суде. В документах и свидетельствах источников содержатся инструменты и методы, доступные могущественным людям, чтобы пресечь распространение компрометирующих историй и в некоторых случаях предотвратить возбуждение уголовных дел.

Представитель Вайнштейна Салли Хофмайстер заявила: «Это вымысел — предполагать, что кто-то в то время подвергался слежке или давлению».

В мае 2017 года МакГоуэн получила по электронной почте письмо от литературного агентства, которое связало ее с женщиной, представившейся Дианой Филип, заместителем главы устойчивых и ответственных инвестиций в Reuben Capital Partners — фирмы по управлению капиталом, базирующейся в Лондоне. Филип рассказала МакГоуэн, что запускает проект по борьбе с дискриминацией женщин на работе и попросила актрису, которая публично выступала в защиту прав женщин, сказать речь на торжественном мероприятии, посвященном старту проекта. Филип предложила МакГоуэн плату в размере 60 тыс. долларов. «Я понимаю, что у нас много общего», — написала Филип актрисе перед их первой встречей в мае в отеле Peninsula в Беверли-Хиллз. У Филип был британский номер телефона. Как показалось МакГоуэн, собеседница говорила с немецким акцентом. В последующие месяцы две женщины встретились по крайней мере еще три раза. Встречи проходили в барах отелей в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и других городах.

«Мы гуляли по набережной Венис и ели мороженое», — рассказала мне МакГоуэн, добавив, что Филип была «очень добра». Они подробно обсудили темы, касающиеся борьбы за права женщин. Филип также несколько раз говорила МакГоуэн, что хочет вложить большую сумму денег в продюсерскую компанию актрисы.

Женщина была настойчивой. В одном письме она предложила МакГоуэн встретиться в Лос-Анджелесе, а когда та ответила, что будет в Нью-Йорке, сказала, что легко сможет встретиться и там. Она также начала выпытывать у МакГоуэн информацию. В разговоре, который состоялся в июле, актриса призналась Филип, что говорила со мной для статьи о Вайнштейне. Неделей позже я получил письмо от Филип, которая просила о встрече и предлагала мне присоединиться к ее кампании по борьбе с дискриминацией женщин в профессии. «Меня очень впечатлила ваша работа как адвоката-мужчины, выступающего за равенство полов, и я верю, что вы могли бы внести неоценимый вклад в наше дело», — написала она со своего корпоративного адреса фирмы по управлению капиталом. Я не был уверен, что она та, за кого себя выдает, поэтому не ответил.

Филип продолжала встречаться с МакГоуэн. На одну из их встреч в сентябре вместе с Филип пришел другой оперативник Black Cube, который назвал себя Полом, коллегой Филип в Reuben Capital Partners. Согласно двум источникам, знакомым с ходом операции, МакГоуэн хотели передать другому оперативнику, чтобы получить больше информации.

10 октября, когда The New Yorker опубликовал мою статью о Вайнштейне, Филип связалась с МакГоуэн по электронной почте. «Привет, дорогая, — написала она. Как ты себя чувствуешь? Просто хотела сказать тебе, что ты храбрая». Она подписала в конце «xx». Филип отправила письмо МакГоуэн не позднее 23 октября.

На самом деле под псевдонимом Диана Филип скрывалась экс-офицер Армии обороны Израиля, имеющая корни в Восточной Европе и работавшая на Black Cube. Об этом рассказали три источника, знакомые с ситуацией. Когда я отправил МакГоуэн фотографии агента Black Cube, она сразу же ее узнала. «Боже мой, — написала она. — Reuben Capital. Диана Филип. Не может быть».

Бен Уоллес из издания New York, который писал статью о Вайнштейне, рассказал, что та же самая женщина встретилась с ним дважды прошлой осенью. Она представилась Анной и заявила, что у нее есть обвинения против Вайнштейна. Когда я показал Уоллесу фотографии оперативника Black Cube под прикрытием, Уоллес без труда узнал ее. «Это она», — сказал он. Как и МакГоуэн, Уоллес рассказал, что у женщины был предположительно немецкий акцент и британский телефонный номер. Он сообщил мне, что Анна впервые связалась с ним 28 октября 2016 года, когда он работал над статьей о Вайнштейне уже полтора месяца. Анна отказалась сообщить, кто дал ей контакты Уоллеса. В течение двух встреч подозрения Уоллеса в отношении нее росли. Казалось, Анна выпытывала у него информацию «о статусе и масштабе его расследования и о том, с кем он мог говорить, при этом не сообщая ему ничего важного и полезного». На второй встрече Анна попросила его сесть поближе. Уоллес начал подозревать, что она записывает их разговор.

По словам журналиста, когда собеседница делилась своими воспоминаниями о Вайнштейне, «это выглядело как актерская игра в мыльной опере».

Уоллес был не единственным журналистом, с которым связалась эта женщина. Согласно источникам, вовлеченным в операцию, она написала Джоди Кантор из Times.

Британские телефонные номера, которые Филип предоставила Уоллесу и МакГоуэн, сейчас отключены. По телефону Reuben Capital Partners в Лондоне никто не ответил. Еще в пятницу у фирмы был почти пустой сайт со стоковыми фотографиями и общими фразами об управлении активами и проекте Women in Focus. На сайте, который теперь недоступен, был указан адрес рядом с площадью Пикадилли. По нему располагается компания, сдающая офисы в аренду. Ее сотрудники никогда не слышали о Reuben Capital Partners. Два источника, знакомые с работой Вайнштейна и Black Cube, сообщили, что фирма создает подставные компании, чтобы обеспечить прикрытие для своих оперативников, и фирма Филип была одной из них.

Black Cube отказалась комментировать детали своей работы с Вайнштейном. В заявлении агентства говорится: «Black Cube никогда не обсуждает своих клиентов с третьей стороной и не комментирует слухи, связанные с работой компании. Black Cube поддерживает работу множества юридических фирм по всему миру, особенно в США, собирая доказательства для сложных судебных процессов, включая коммерческие споры, в том числе чтобы остановить кампании по дискредитации... Обращаем особое внимание на то, что Black Cube придерживается в своей работе высоких моральных принципов и действует в полном согласии с законом той юрисдикции, в которой она работает, строго следуя указаниям и рекомендациям юридических фирм по всему миру». В контракте с фирмой также указано, что вся информация будет получена «легальными способами и в согласии со всеми соответствующими законами и постановлениями».

Прошлой осенью Вайнштейн начал упоминать Black Cube в разговорах со своими партнерами и адвокатами. Агентство сделало себе имя, добывая для компаний в Израиле, Европе и США информацию, которая приводила их к победе в суде над конкурентами по бизнесу. Но фирма также столкнулась с обвинениями в том, что ее сотрудники представлялись другими людьми и использовали другие незаконные методы. В прошлом году два детектива были арестованы в Румынии по обвинению в хакерских атаках. В конце концов компания достигла соглашения с румынскими властями. Арестованные оперативники признали вину и были освобождены. По словам двух источников в агентстве, они думали, что задание связано с информацией о бизнес-конкурентах Вайнштейна. Но даже самые первые списки имен, которые продюсер предоставил Black Cube, включали актрис и журналистов.

28 октября 2016 года юридическая фирма Бойса Boies Schiller Flexner отправила Black Cube первые 100 тыс. долларов из общего счета в 600 тыс. долларов. (В документах не сообщается, сколько всего из этой суммы в итоге было выплачено). Юридическая фирма и Black Cube подписали в том месяце один контракт, а также несколько других позднее. В одном за подписью Бойса, датированном 11 июля 2017 года, сказано, что главные цели операции — «получить информацию, которая поможет Клиенту полностью прекратить публикацию новых порочащих статей в ведущих нью-йоркских газетах» и «получить дополнительное содержание книги, которая пишется сейчас и включает негативную информацию о Клиенте». Под «Клиентом», согласно нескольким документам, подразумевается Вайнштейн. (В одном письме руководитель Black Cube просит адвокатов, нанятых агентством, называть Вайнштейна «конечным заказчиком» или «мистером X», отмечая, что использование его имени «очень его разозлит»). Согласно трем источникам, под статьей, упомянутой в контракте, подразумевалась та, которая была опубликована в Times 5 октября. «Книга» — это мемуары МакГоуэн под названием «Отважная», которые выйдут в январе в издательстве HarperCollins. Документы показывают, что в итоге агентство передало Вайнштейну более 100 страниц расшифровок и описаний книги, полученных после десятков часов разговоров МакГоуэн с частным детективом-женщиной.

Представитель Вайнштейна Хофмайстер назвала «заявления о том, что мистер Вайнштейн получил часть книги… ложными, как и множество неточностей и диких теорий заговора, из которых состоит эта статья».

Соглашение, заключенное в июле, включало несколько «вознаграждений за успех», которые Black Cube могла получить в случае, если добилась бы своих целей. Фирма получила бы дополнительно 300 тыс. долларов, если бы предоставила «информацию, которая поможет полностью предотвратить публикацию Статьи в любом виде или форме». Black Cube также получила бы 50 тыс. долларов, если бы передала «вторую половину» книги МакГоуэн «в читабельном формате».

В контрактах также описаны некоторые методы, которые применяет Black Cube. Агентство гарантировало «специальную команду опытных офицеров разведки, которая будет работать в США и любой другой необходимой стране», включая менеджера проекта, аналитиков разведки, лингвистов и «Операторов Аватара», специально нанятых для создания фальшивых аккаунтов в соцсетях, а также «экспертов по операциям с большим опытом в социальной инженерии». Агентство также заявило, что предоставит «агента на полную ставку по имени «Анна» (здесь и далее «Агент»), которая будет работать в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе согласно указаниям Клиента и его адвокатов следующие четыре месяца». Четыре источника, знакомых с работой Вайнштейна и Black Cube, подтвердили, что это была та самая женщина, которая встречалась с МакГоуэн и Уоллесом.

Black Cube также согласилась нанять «журналиста-расследователя, согласно указанию Клиента», который должен проводить по 10 интервью в месяц в течение четырех месяцев и получить за это 40 тыс. долларов. Black Cube согласилась «быстро докладывать Клиенту о результатах интервью, сделанных Журналистом».

В январе 2017 года журналист-фрилансер позвонил МакГоуэн и долго говорил с ней, записав разговор без ее ведома. Затем он связался с Black Cube по поводу интервью, хотя и отрицал, что направлял им официальные отчеты. Он поговорил по крайней мере еще с двумя женщинами, у которых были обвинения против Вайнштейна, включая актрису Аннабеллу Шиорру, которая позже публично обвинила Вайнштейна в изнасиловании в The New Yorker. Шиорра, которой журналист позвонил в августе, сказала, что разговор показался ей подозрительным, и она сразу повесила трубку. «Мне показалось, что он врет, — рассказала она мне. — И меня напугала мысль о том, что Харви хотел проверить, заговорю ли я». Фрилансер также позвонил Уоллесу, журналисту из New York и мне.

Два источника, близких к расследованию, и несколько документов показывают, что тот же фрилансер получал контакты актрис, журналистов и бизнес-конкурентов Вайнштейна от Black Cube, и что агентство в итоге передало краткое изложение его разговоров адвокатам Вайнштейна.

Когда фрилансера спросили о его работе, он на условиях анонимности рассказал, что писал собственную историю про Вайнштейна, используя контакты, переданные ему Black Cube. Журналист рассказал, что связался с другими репортерами, один из которых использовал материал из его интервью, в надежде разоблачить Вайнштейна. Он отрицал, что получал плату от Black Cube или от Вайнштейна.

Вайнштейн также привлек других журналистов для получения информации, которую он мог использовать, чтобы помешать женщинам, которые могли выдвинуть обвинения против него. В декабре 2016 года Вайнштейн и Дилан Ховард, директор по контенту в American Media Inc., обменялись письмами. Ховард поделился с Вайнштейном материалом, полученным от одного из его репортеров, чтобы помочь Вайнштейну опровергнуть обвинения МакГоуэн в изнасиловании. Переписку позднее опубликовал National Enquirer. В одном письме Ховард отправил Вайнштейну список контактов. «Давай обсудим, что будем делать дальше с каждым из них», — написал он. После того как Вайнштейн поблагодарил его, Ховард описал телефонный разговор одного из своих репортеров с Элизабет Авеллан, бывшей женой режиссера Роберта Родригеса, с которой Родригес расстался из-за МакГоуэн.

Авеллан рассказала мне, что помнит то интервью. Репортер Ховарда «продолжал звонить, звонить и звонить», сказала она. Он также связался с ее близкими людьми. Авеллан наконец перезвонила, потому что «боялась, что эти люди начнут звонить ее детям».

В долгом телефонном разговоре журналист настаивал, чтобы та говорила нелестные вещи о МакГоуэн. Авеллан попросила не записывать разговор, и журналист согласился. Он записал его втайне, а затем отправил аудио Ховарду.

В следующем письме Вайнштейну Ховард написал: «У меня есть что-то ПОТРЯСАЮЩЕЕ...в конце она довольно жестко говорила про Роуз». Вайнштейн ответил: «Это здорово. Особенно если я там не упоминаюсь». Ховард заверил Вайнштейна: «Не упоминаетесь. И разговор… ЗАПИСАН». На следующий день Ховард отправил аудиофайл. (Позже он отрицал, что послал его Вайнштейну). Авеллан сказала мне, что не согласилась бы участвовать в дискредитации МакГоуэн. «Я не хочу позорить людей, — сказала она. — Мне это не интересно. Женщины должны защищать друг друга».

В своем заявлении Ховард сказал, что вдобавок к его работе директора по контенту в American Media Inc., издательстве, которому принадлежит в том числе National Enquirer, он отвечал за контракт с Вайнштейном в области телепроизводства, который с тех пор был разорван. Он пояснил, что когда переписывался с Вайнштейном, не было решения прекратить отношения с Weinstein Company, он должен был защищать интересы AMI и выискивать — но не публиковать — правдивую информацию о людях, которые, как говорил мистер Вайнштейн, выдвигали против него ложные обвинения. Хотя Ховард снабжал мистера Вайнштейна информацией «не под запись» об одном из тех, кто его обвинял, когда мистер Вайнштейн отрицал, что вообще домогался женщин, эта была информация, которую AMI никогда не опубликовало бы в интернете или в своих журналах. Хотя по меньшей мере один из репортеров Ховарда делал звонки, связанные с расследованиями Вайнштейна, тот настаивает, что четко отделял сотрудничество с Вайнштейном от своей работы как журналиста. «Я всегда аккуратно и полностью разделяю эти две роли. Я отвечал отказом на регулярные просьбы мистера Вайнштейна опубликовать в изданиях AMI хвалебные истории о нем или порочащие материалы о тех, кто его обвиняет», — сказал Ховард. Представитель AMI отметил, что в то время Вайнштейн настаивал, что секс с МакГоуэн произошел по обоюдному согласию, а обвинения были ложными.

Хофмайстер, представитель Вайнштейна, заявила: «Что касается мистера Ховарда, он был главным человеком в долговременном сотрудничестве с Weinstein Company. Ранее в этом году мистер Вайнштейн подал мистеру Ховарду идею, из которой, как согласился мистер Ховард, получилась бы хорошая статья. Мистер Ховард некоторое время работал над ней вместе с мистером Вайнштейном из вежливости, но отказался опубликовать материал».

Отношения Вайнштейна с Kroll, одним из агентств, с которыми он заключил контракт, длятся давно. После того, как Амбра Баттилана Гутьеррез, итальянская модель, обвинила Вайнштейна в домогательствах, в 2015 году она пошла на сделку с Вайнштейном, согласно которой должна была передать все свои электронные устройства Kroll, чтобы они могли стереть записи разговоров, в которых Вайнштейн признавал, что трогал ее. Запись этого обмена, полученная в результате полицейской спецоперации, была опубликована The New Yorker в прошлом месяце.

В более поздних попытках воспрепятствовать появлению таких историй Kroll сыграла ключевую роль. Как показывают письма, Дэн Карсон, председатель Kroll по американским расследованиям и спорам, скинул Вайнштейну на его личный электронный адрес информацию о женщинах, которые могли его обвинить.

В одном письме в октябре 2016 года Карсон отправил Вайнштейну 11 фотографий МакГоуэн и самого продюсера вместе на разных мероприятиях, сделанных уже после того, как тот предположительно изнасиловал ее. Три часа спустя Вайнштейн переслал письмо Карсона Бойсу и своему адвокату по уголовным делам Блэр Берк, предложив им «просмотреть дополнительные материалы». На следующее утро Берк ответила, что одна фотография, где МакГоуэн дружелюбно разговаривала с Вайнштейном, — это «снимок на миллион».

Берк оправдывает свои действия. «Любой стоящий адвокат по уголовным делам расследовал бы неподтвержденные обвинения, чтобы выяснить, насколько они достоверны, — заявила она. — Я бы нарушила свой долг, если бы не искала находящиеся в публичном доступе фотографии, на которых обвинившая обнимается с обвиняемым, при том что фотографии сделаны после предполагаемого преступления».

Другая фирма PSOPS, находящаяся в Лос-Анджелесе, и ее ведущий частный детектив Джек Палладино вместе с детективом Сарой Несс составили детальные профили различных героев этой истории, иногда носившие личный характер, включая информацию, которую можно было бы использовать, чтобы подорвать доверие к этим людям. Один отчет о МакГоуэн, который Несс отправил Вайнштейну в прошлом декабре, содержал больше 100 страниц и включал адрес МакГоуэн и другую личную информацию. Там были разделы, озаглавленные «Ложь/Преувеличения/Противоречия», «Лицемерие» и «Потенциальные свидетели, которые могут дать негативную характеристику». Один раздел назывался «Бывшие любовники». Там были подробности горьких расставаний, упоминалась Авеллан и обсуждались посты в Facebook, критикующие МакГоуэн. (Палладино и Несс не ответили на многочисленные запросы о комментариях).

Другие фирмы также составляли такие профили. Некоторые из них сосредотачивались на факторах, которые теоретически могли заставить женщин публично заявить о сексуальном насилии. Один из таких профилей составлялся на Розанну Аркетт, актрису, которая позже в The New Yorker обвинила Вайнштейна в сексуальных домогательствах.

В файле упоминается дружба Аркетт с МакГоуэн, посты в соцсетях о сексуальном насилии и то, что одна из членов ее семьи рассказала публично о пережитых в детстве сексуальных домогательствах.

Все фирмы по безопасности, которые нанял Вайнштейн, также пытались выяснить источники журналистов и информацию об их прошлом. Уоллес, репортер New York, сказал, что заподозрил неладное, когда получил звонок от оперативника Black Cube, которая назвалась Анной. До этого Вайнштейн пытался организовать совместную встречу с Уоллесом, Адамом Моссом, главным редактором New York, Дэвидом Бойсом и представителем Kroll. Как предположил Уоллес, целью встречи было «показать ему досье с компроматом на него и различных женщин». Мосс отказался от приглашения.

В серии писем, отправленных за несколько недель до того, как Уоллес получил звонок от Анны, Дэн Карсон из Kroll отправил Вайнштейну предварительную информацию о прошлом Уоллеса и Мосса. «Пока нет негативной информации об Адаме Моссе (никаких дел о клевете или диффамации, никаких судебных записей или постановлений, залогов, задолженностей и так далее)», — написал Карсон в одном из писем. Два месяца спустя Палладино, детектив PSOPS, отправил Вайнштейну подробное досье на главного редактора New York. Там говорилось: «Наше расследование не выявило никаких перспективных способов опорочить Мосса».

Такой же обмен письмами состоялся относительно Уоллеса. Kroll отправил Вайнштейну список критических отзывов на предыдущие публикации Уоллеса и детальное описание дела о клевете, возбужденного в Великобритании после выхода книги о рынке редких вин, которую Уоллес написал в 2008 году. PSOPS также составило профиль бывшей жены журналиста, отметив, что «она, возможно, окажется полезной в стратегии реагирования, когда статья Уоллеса о нашем клиенте будет опубликована».

В январе 2017 года Мосс и другие редакторы New York решили отложить работу над статьей. Уоллес составил подробный список женщин с обвинениями, но ему не хватало рассказов жертв, сделанных под запись. Уоллес заявил, что решение не публиковать историю было принято по разумным журналистским соображениям. Тем не менее, добавил он, «я никогда за всю свою карьеру не сталкивался с таким количеством помех и отвлекающих факторов».

На других журналистов также составляли досье. В апреле 2017 года Несс из PSOPS отправил Вайнштейну список моих контактов с «заинтересованными лицами», во многом состоящий из женщин с обвинениями или тех, кто был с ними связан. Позже PSOPS представило подробный отчет обо мне и Джоди Кантор из Times. Некоторые наблюдения в этом отчете довольно прозаические. «Кантор не подписана на Ронана Фэрроу», — говорится там касательно нашей связи в Twitter. В то же время в отчете содержится результат работы с закрытыми источниками. Один человек, у которого я брал интервью, и другой, с которым говорила Кантор в ее собственном расследовании, передали подробности наших разговоров Вайнштейну.

Вайнштейн годами использовал частные агентства безопасности, чтобы собирать информацию о журналистах. В начале нулевых, когда журналист Дэвид Карр, умерший в 2015 году, работал над статьей о Вайнштейне для New York, продюсер поручил Kroll накопать на него компромат, говорит источник, знакомый с ходом дела.

Вдова Карра Джилл Руни Карр рассказала мне, что ее муж был убежден, что за ним наблюдают, хотя не знал, кто именно. «Он думал, что за ним установлена слежка», — вспоминает она.

В одном документе сыщики Вайнштейна написали, что Карр узнал об обвинениях МакГоуэн в процессе работы на статьей. Карр «написал несколько критических статей про ХВ за эти годы, — говорится в документе. — Ни одна из них не касается женщин (по мнению ХВ, Карр опасался мести с его стороны)».

Отношения Вайнштейна с частными детективами часто строились через юридические фирмы, которые представляли его интересы. Это было сделано для того, чтобы материалы расследований подпадали под адвокатскую тайну, которая могла бы предотвратить раскрытие этих контактов даже в суде.

Дэвид Бойс, который работал с Black Cube и PSOPS, изнаначально не хотел говорить с The New Yorker, опасаясь, что его слова «ошибочно истолкуют либо как попытку отрицать или преуменьшить ошибки, которые он совершил, либо как согласие с критикой, которую он не считает обоснованной».

Но Бойс чувствовал необходимость ответить на то, что он посчитал «справедливыми и важными» вопросами о том, как он нанимает сыщиков. Он сказал, что не считает договор о том, что Black Cube должна помешать публикации статьи в Times, конфликтом интересов, хотя его фирма также представляла Times в деле о клевете. По его словам, с самого начала он заявил Вайнштейну, что «публикацию материала не предотвратить с помощью угроз или влияния и что единственный способ — убедить Times, что изнасилования не было». Бойс сказал мне, что никогда не давил на СМИ. «Если бы можно было раскрыть доказательства, чтобы убедить Times в том, что обвинения не нужно публиковать, я уверен, Times сочла бы эту статью противоречащей их интересам».

При этом он признал, что любая работа по составлению досье и сбору компромата на журналистов Times и других изданий была бы недопустимой. «Вообще я не думаю, что давить на репортеров правильно, — сказал он. — Если бы это случилось, это было бы неправильно».

Хотя агентства, нанятые его фирмой, сосредоточились на женщинах с обвинениями, Бойс сказал, что он только знал о работе, связанной с МакГоуэн, чьи обвинения Вайнштейн отвергал. «Учитывая, что было известно в то время, я подумал, что было абсолютно правильно расследовать именно то, в чем его обвиняли, и искать факты, которые могут опровергнуть подобные обвинения», — заявил он.

О своей работе на Вайнштейна в целом Бойс заявил: «Я не думаю, что бывшие адвокаты должны критиковать своих клиентов». Однако он выразил сожаление. «Хотя он яростно отрицал, что использовал физическую силу, мистер Вайнштейн сам признал, что его контакты с женщинами были непростительными и носили оскорбительный характер», — сказал мне Бойс. «Я думаю о прошлом и понимаю, что знал достаточно в 2015 году, чтобы заметить проблему и что-то сделать с ней. Я не знаю, случилось ли что-нибудь после 2015 года, но я знал достаточно, чтобы быть за это ответственным. Я также думаю, что если бы люди начали действовать раньше, так было бы лучше для мистера Вайнштейна».

Вайнштейн также вовлекал окружающих в свое расследование, хотели они того или нет. В декабре 2016 года он попросил актрису Азию Ардженто, которая позже заявила The New Yorker, что продюсер ее изнасиловал, встретиться в Италии с его частными сыщиками, чтобы дать показания в его пользу. На Ардженто надавили, чтобы она дала согласие. Однако актриса отказалась после того, как ее партнер, начальник и телеведущий Энтони Бурден посоветовал ей не ходить на встречу. Другая актриса, которая не захотела, чтобы ее имя называлось в статье, сказала, что Вайнштейн попросил ее встретиться с журналистами, чтобы выведать информацию об их источниках.

Вайнштейн также привлек к работе двух своих бывших подчиненных, Дениз Дойл Чемберс и Памелу Лабелл. Они устанавливали личности и звонили людям, которые могли говорить со СМИ о домогательствах в свой адрес или в адрес других людей. Вайнштейн тайно пересылал списки, которые они составляли, Black Cube.

Хофмайстер от имени Вайнштейна заявила: «Любые «списки», которые составлялись, включали имена бывших сотрудников и других значимых людей для подготовки книги о Miramax. Бывшие работники, проводившие интервью для книги, сообщали о нежелательном внимании прессы».

Дойл Чемберс отклонила нашу просьбу об интервью. Но Лабелл, продюсер, которая работала на Вайнштейна в Miramax несколько десятков лет назад, рассказала мне, что ее обманом втянули в это. В июле 2017 года Лабелл пришла в офис Вайнштейна, чтобы представить ему приложение, которое она разработала. В середине встречи Вайнштейн спросил Лабелл, не могли бы они поговорить в его кабинете наедине. Лабелл сообщила мне, что адвокат, работавший на Вайнштейна, был уже там вместе с Чемберс.

Вайнштейн спросил, могли бы Лабелл и Чемберс написать «смешную книгу о старых добрых временах в Miramax времен расцвета компании». «Пэм, — сказал он ей тогда, — запиши всех сотрудников, которых ты знаешь, и свяжись с ними».

Несколько недель спустя в августе, после того, как они составили список, Вайнштейн «позвал их обратно в офис», вспоминает Лабелл. «Он сказал: «Знаете что, мы пока отложим работу над книгой». Он попросил Чемберс и Лабелл позвонить некоторым их друзьям из списка и проверить, получали ли они звонки от прессы. В начале сентября Вайнштейн вызвал Лабелл и Чемберс в свой офис и попросил их начать звонить близким людям некоторых актрис. «Мне стало не по себе, — вспоминает Лабелл. — Мы не знали этих людей, и это внезапно оказалось совсем не тем, на что мы соглашались». Несколько женщин, получивших звонки от Лабелл, Чемберс или самого Вайнштейна, расценили их как угрозу.

Лабелл рассказала мне, что 5 октября за несколько часов до того, как первая статья в Times все-таки была опубликована, Вайнштейн вызвал ее, Чемберс и других людей из своей команды, включая адвоката Лизу Блум, которая вскоре уволилась, в свой офис.

«Он был в панике, — вспоминает Лабелл. - Он начал кричать: «Скажите то-то и то-то по телефону»".

После того как историю опубликовали, команда продюсера попыталась ответить. Блум и другие корпели над фотографиями, которые, как и те, что пересылал по почте Kroll, показывали, что Вайнштейн и женщины, выдвинувшие против него обвинения, продолжали общаться. «Он кричал на нас: «Отправьте их членам правления», — вспоминает Лабелл. Она отправила фотографии правлению перед экстренным совещанием, на котором Вайнштейна отстранили от управления компанией.

С тех пор как обвинения против Вайнштейна были обнародованы, Лабелл испытывает постоянное беспокойство. Она сказала мне, что, хотя и знала, что Вайнштейн «плохо обращался с людьми и врал», она «никогда не думала, что он был настолько опасен». Лабелл спрашивает себя, не придется ли ей узнать в скором времени еще больше.

После года совместных усилий слежка Вайнштейна за своими обвинителями и попытки заставить их замолчать провалились. Несколько женщин, впрочем, сказали, что использование Вайнштейном частных агентств безопасности было дополнительным препятствием на пути к тому, чтобы они заговорили публично. «Это напугало меня, — вспоминает Шиорра, — потому что я знала, что значит, когда тебе угрожает Харви. Я боялась, что он меня найдет». МакГоуэн заявила, что агентства и юридические фирмы помогали Вайнштейну безнаказанно преследовать женщин. Когда за ней следили, она чувствовала, что становится параноиком. «Это было как в фильме «Газовый свет», — сказала она мне. — Все всегда мне врали». Весь прошлый год, сказала МакГоуэн, «она жила внутри комнаты смеха с кривыми зеркалами».

Перевод: Ива Цой, Theins.ru


facebook twitter Google Plus rss



Последние обновления



загрузка...

следи за нами социально

facebook twitter Google Plus ЖЖ rss