заглянуть на тёмную сторону

-
Геннадий Боголюбов и Игорь Коломойский

Согласно выводам Kroll, бывшие владельцы ПриватБанка оказались мошенниками.

ПриватБанк до национализации был не классическим банком, а финансовой пирамидой и мошеннической схемой, и бывшие собственники банка и связанные с ними лица вывели из банка минимум $5,5 млрд. Это выявило агентство Kroll в ходе forensic audit национализированного банка. Юристы рекомендуют передать результаты этого расследования в лондонский суд, который уже рассматривает иск ПриватБанка к бывшим собственникам на $2,5 млрд, пишет в интернет-издании FinClub Виктория Руденко.

Международное детективное агентство Kroll подтвердило громкие обвинения Нацбанка, с которыми регулятор выступил против экс-владельцев ПриватБанка еще в момент признания банка неплатежеспособным более года назад. «Компания Kroll провела независимое расследование и установила, что ПриватБанк был объектом масштабных и скоординированных мошеннических действий и отмывания денег», – заявила на брифинге замглавы НБУ Катерина Рожкова.

Директор компании AlixPartners, глава подразделения банковского кризисного менеджмента региона ЕМЕА Альфредо Белло констатировал, что мошеннические действия в ПриватБанке в «особенно крупных размерах» были «хорошо организованы и скоординированы бывшими акционерами» за период более десяти лет. «Это привело к нанесению убытков банку более чем на $5,5 млрд», – сказал он. Присутствовавший на брифинге представитель Kroll не делал никаких заявлений.

Схематоз

Завершить forensic audit ПриватБанка планировали еще в октябре, но расследование действий Игоря Коломойского, Геннадия Боголюбова, связанных с ними лиц, а также экс-топ-менеджмента банка затянулось на несколько месяцев. Отчет Kroll не был обнародован, а НБУ на его основе подготовил заявление. В нем указано, что ПриватБанк имел «признаки финансовой пирамиды».

Схема проста. Топ-менеджмент ПриватБанка «создавал видимость реального банка». Для этого он «разрабатывал и внедрял банковские продукты и услуги». «Сотрудники банка называли эту схему «пылесосом», – заявили в НБУ. Клиенты верили банку и размещали в нем свои деньги, после чего топ-менеджмент выводил их путем выдачи кредитов компаниям, связанным с акционерами. Эти деньги шли на финансирование группы «Приват». «Есть четкие признаки того, что кредитные средства были использованы для покупки активов и финансирования бизнеса в Украине и за границей в пользу экс-акционеров и групп аффилированных с ними лиц», – сообщили в НБУ.

Поскольку выданные кредиты были потрачены, то для маскирования их невозвратного статуса и избегания формирования резервов банк выдавал аффилированным лицам новые займы. За их счет гасились старые долги и проценты по ним – происходило циклическое перекредитование. Но чтобы о существовании этой схемы не догадался НБУ, аудитор и вкладчики, в ПриватБанке был создан «теневой банк», или «банк в банке», в котором работало свыше полутысячи человек. Их задача состояла в сокрытии источников происхождения денег и реального назначения кредитов.

В ходе циклического перекредитования выданные «кредиты» превращались в «доходы» и даже «депозиты» других заемщиков, под залог которых выдавались новые кредиты. «Компания А» могла получить от банка кредит на покупку импорта и вывести валюту из страны, а в залог передать права на будущий товар. Чтобы погасить этот кредит, требовалось выдать новый кредит. Его могла получить «компания Б», которая за счет этих средств могла оказать финансовую помощь «компании В», а она, в свою очередь, могла купить «услуги» у «компании А». За счет полученного дохода «компания А» гасила кредит, но теперь, чтобы «компания Б» вернула свой кредит, необходимо было выдавать кредит уже «компании Г». И так повторять до бесконечности.

В конце 2016 года 75% кредитного портфеля приходилось на 36 заемщиков, связанных с бывшими акционерами и аффилированными лицами. А 90% кредитов было выдано всего 10% заемщиков.

Чтобы поддерживать жизнеспособность этой схемы, ПриватБанк «неоднократно предоставлял ложную информацию относительно своего финансового состояния, что могло быть достигнуто с помощью систематической фальсификации финансовой отчетности бывшим менеджментом банка». От этого уже пострадала компания PwC – ей запретили аудировать украинские банки.

Катерина Рожкова заявила, что результаты расследования Kroll «представлены генеральному прокурору, международным партнерам и организациям, послам». «Результаты аудита помогут довести до конца кейс ПриватБанка как кейс масштабного расследования и восстановления справедливости», – сказала она. По ее словам, ГПУ будет использовать результаты forensic audit. Министр финансов Александр Данилюк обвинял генпрокурора Юрия Луценко в противодействии расследованию доведения ПриватБанка до неплатежеспособности.

Классика жанра

Проведение forensic audit – распространенная международная практика. «Этот тип исследования может быть направлен как на анализ внутренней среды предприятия, то есть на выявление сомнительных сделок, мошеннических схем, нечистых на руку сотрудников, так и на анализ внешней среды, например, на проведение проверок потенциальных контрагентов, связанных лиц, динамики роста финансового состояния топ-менеджмента компании и их аффилированных лиц. Обычно этот инструмент активно используется на Западе для выявления внутрикорпоративных мошенников», – поясняет FinClub партнер юрфирмы Spenser & Kauffmann Николай Лихачев.

По словам управляющего партнера юрфирмы «Касьяненко и Партнеры» Дмитрия Касьяненко, в западных странах множество компаний занимаются противодействием финансовому мошенничеству с помощью forensic. «Нередко к проведению forensic привлекают специалистов из компаний «Большой четверки» – PricewaterhouseCoopers, Deloitte Touche Tohmatsu, Ernst & Young, KPMG», – говорит Дмитрий Касьяненко. Отчет с результатами forensic audit – это не нормативный документ, а сбор доказательств финансового мошенничества. «Если оно было, то раскрывается схема такого мошенничества. Поэтому такой отчет может использоваться как доказательство в судебном процессе или уголовном производстве», – говорит Дмитрий Касьяненко.

Одним из крупнейших финансовых скандалов, в расследовании которого прибегали к forensic audit, является «дело Enron». «Популярная американская энергетическая компания обанкротилась из-за фальсификации отчетности и использования различных финансовых и офшорных схем. В 2001 году стало известно, что информация о финансовом состоянии компании в значительной степени была сфальсифицирована с помощью бухгалтерского мошенничества, что выявилось после проведения тщательной forensic экспертизы», – рассказывает Николай Лихачев.

Еще один яркий пример – «пирамида Мэдоффа». «Во время кризиса 2008 года в США Бернард Мэдофф, финансовая компания которого причинила по всему миру убытков более чем на $50 млрд, был арестован и привлечен к ответственности именно благодаря результатам forensic audit», – говорит управляющий партнер адвокатского объединения Suprema Lex Виктор Мороз.

Как и в Украине, детективы во всем мире сталкиваются с противодействием бывших собственников. «Если собственники или топ-менеджмент компании не заинтересованы в своем разоблачении, они могут всячески препятствовать в проведении такого аудита, и его результаты могут оказаться не столь эффективными», – говорит Виктор Мороз. В Украине Игорь Коломойский лично пытался заблокировать forensic audit в киевских и одесских судах.

Шире шаг

Завершить forensic audit – это лишь полдела. «Данный отчет, если он подтвержден соответствующими первичными документами, дает зеленый свет для взыскания ущерба, причиненного банку его экс-собственниками, путем использования его в судебных процессах. Однако в связи с состоянием нашей судебной системы взыскание убытка с акционеров в Украине является маловероятным и может затянуться на долгие годы», – говорит Николай Лихачев.

К тому же в украинских судах результаты такого аудита не являются доказательствами сами по себе. «Они требуют дополнительной легализации через механизмы аудита, уголовного производства или судебно-бухгалтерской экспертизы», – поясняет юрист Виктор Мороз.

Дмитрий Касьяненко отмечает, что сначала нужно доказать правдивость информации в таком отчете. «После проведения национализации ПриватБанка неоднократно проводились финансовые аудиты ПриватБанка. В одних указываются нарушения бывших владельцев, в других же совершенно противоположные данные, в связи с чем возникают судебные процессы по оспариванию решений по национализации ПриватБанка», – говорит Дмитрий Касьяненко. Именно он подал иск с требованием отменить постановление Кабмина № 961 от 18 декабря 2016 года о вхождении государства в капитал ПриватБанка. В то же время юрист не исключает, что в случае подтверждения информации из отчета Kroll правоохранительным органам целесообразно по этим документам начать уголовные производства по привлечению виновных к ответственности.

Заграница нам поможет

Самый эффективный вариант – идти с материалами дела в международные суды. Тем более что Высокий суд Англии уже рассматривает иск ПриватБанка к бывшим собственникам и одобрил заморозку их активов на $2,5 млрд. «Если документ будет приложен в качестве подтверждающего документа в арбитраже, тогда у последнего будут существенные причины вынести решение в пользу банка и Украины в целом», – считает Николай Лихачев.

Поскольку ПриватБанк обратился в лондонский суд с целью возврата выведенных средств, то вероятно, что forensic был проведен с целью подтверждения исковых требований и поддержания ареста активов экс-собственников банка. «В этой связи отдельного иска не потребуется, скорее, документ будет предоставлен в рамках существующего разбирательства», – предполагает Николай Лихачев. При этом сроки рассмотрения дела в международных судах могут растянуться не на один год. Еще несколько лет может понадобиться на принудительное исполнение судебного решения.


facebook twitter Google Plus rss


Последние обновления

следи за нами социально

facebook twitter Google Plus ЖЖ rss