заглянуть на тёмную сторону

-

Коломойский и Боголюбов оказались в сложной позиции: разбирательство потребует от них лично давать в суде показания под присягой.

«FinClub» выяснил, чем руководствовался Апелляционный суд Лондона, когда разрешил ПриватБанку судиться с Коломойским и Боголюбовым в Великобритании. Суд пришел к выводу, что с помощью британских компаний бывшие акционеры выводили деньги клиентов ПриватБанка. Банку еще придется доказать многомиллиардный масштаб мошеннической схемы, чтобы взыскать с ответчиков $3 млрд, и это займет годы .

Промежуточная победа национализированного ПриватБанка над экс-владельцами Игорем Коломойским и Геннадием Боголюбовым в лондонском суде на минувшей неделе воодушевила многих в Украине, дав надежду, что британская судебная система поможет госбанку отсудить у экс-собственников свыше $3 млрд за мошенничество.

Апелляционный суд Лондона 15 октября одобрил жалобу ПриватБанка на решение судьи Фанкорта Высокого суда Лондона, который 4 декабря 2018 года вынес решение в пользу экс-собственников банка и снял иск с рассмотрения. Апелляционный суд, наоборот, принял сторону госбанка: британская юрисдикция иска подтверждена, а всемирная заморозка активов ответчиков сохранена. ПриватБанк получил шанс доказать их мошенничество, чтобы взыскать с них $3 млрд.

FinClub проанализировал 75-страничное решение, чтобы понять, почему трое апелляционных судей не согласились с Фанкортом.

Истоки лондонского дела

ПриватБанк в 2017-м, спустя год после национализации, подал в Высокий суд Лондона иск по выводу экс-собственниками $1,9 млрд (с учетом процентов – $2,5 млрд). Речь шла о схеме 2014 года: заемщики брали в ПриватБанке кредиты для закупки импорта и отправляли валюту фирмам, которые товары не поставляли, а предоплату не возвращали. Английские компании Teamtrend Ltd., Trade Point Agro Ltd. и Collyer Ltd. получили $1,8 млрд, а Rossyn Investing Corp., Milbert Ventures Inc. и ZAO Ukrtransitservice Ltd. с Британских Виргинских Островов (БВО) – $0,1 млрд.

Они обещали 46 украинским компаниям поставить «чрезвычайно большое количество различных товаров». Предоплату они получили в размере «всей цены покупки» иногда «за месяцы или даже год» до даты предполагаемой поставки. Этих товаров у компаний не было, они их не поставили в Украину, но и авансы не вернули. Все получатели валюты контролировались владельцами банка.

В обеспечение иска суд 19 декабря 2017-го выдал ордер на заморозку активов Коломойского и Боголюбова на $2,6 млрд. Суд обязал ответчиков раскрыть ему список любых активов по всему миру стоимостью выше 1 млн фунтов стерлингов. Ответчикам запретили тратить больше 20 тыс. фунтов в неделю, а любые траты сверх лимита должен одобрять ПриватБанк или его юристы – юрфирма Hogan Lovells. Сумма иска увеличивается на $500 тыс. в день и уже превысила $3 млрд.

Судья Фанкорт в 2018-м решил, что иск о мошенничестве экс-владельцев ПриватБанка не может рассматриваться в Великобритании, поскольку «банк предъявил иск к английским ответчикам, чтобы установить юрисдикцию Коломойского и Боголюбова в Лондоне в соответствии со ст. 6 Конвенции Лугано». «Естественным местом для предъявления иска украинского банка к двум украинским гражданам в отношении мошенничества, совершенного в Украине, является Украина или, если необходимо, Швейцария, являющаяся местом их проживания», – поясняли ответчики.

Фанкорт констатировал, что британские компании не имели активов в Великобритании; кроме того факта, что три компании британские, больше ничего «британского» в деле не было; компании, вероятно, создавались, чтобы выступать агентами офшорных компаний, и управлялись кипрскими компаниями со счетами в ПриватБанке; обвинение этих компаний в необоснованном обогащении является безнадежным; из жалобы на $1,9 млрд хорошим кейсом является лишь сумма в $515 млн, хотя банк имеет претензии к Коломойскому и Боголюбову на $5,5 млрд.

Судья де-юре отменял глобальный арест активов Коломойского и Боголюбова, принятый в обеспечение иска. Но де-факто WFO оставался, поскольку ПриватБанк оспорил эту отмену.

Фанкорт отклонял иск по признаку юрисдикции, но увидел «доказательства мошенничества, связанного с попыткой скрыть от аудитора или регулирующего органа наличие плохих долгов в портфеле банка и отмывание денег в огромном масштабе». Договоры судья назвал фейком, поскольку поставщики либо не занимались торговлей, либо не имели товаров, которые обещали поставить в Украину. «Соглашения о поставках… использовались как обманчивая основа для оправдания очень больших сумм денег, вытекающих из банка», – указывалось в решении.

Из текста решения суда следовало, что из выданных кредитов на $2496 млн в банк вернулись суммы в $1011 млн и $969,5 млн, «оставляя реалистичную спорную претензию на $515 млн».

«FinClub» прогнозировал, что коллегия из трех судей вынесет решение по апелляции ПриватБанка до конца 2019 года. Так и произошло. Что же написано в новом 75-страничном решении суда?

Вопрос юрисдикции

Судьи апелляционного суда согласились с тем, что ПриватБанк не просто так подал иск в британский суд, который дает «бонусы», но посчитали его мотивацию обоснованной. «Мы все согласны с тем, что вывод судьи (Фанкорта. – Ред.) о том, что разбирательство было возбуждено с единственной целью присоединения первого и второго обвиняемых (Коломойского и Боголюбова. – Ред.) к этим английским разбирательствам, не может быть подтверждено», – решили судьи.

Коллегия судей – Дэвид Ричардс, Флокс и Нэви – констатировала, что статья 6 Конвенции Лугано позволяет рассматривать дела лиц с разной юрисдикцией, если «требования к ответчикам настолько тесно связаны, что целесообразно рассматривать и определять их вместе, чтобы избежать риска непримиримых решений, вынесенных в результате отдельного разбирательства». Но на эту статью нельзя ссылаться, если разбирательство возбуждено с единственной целью отстранения ответчика от юрисдикции его постоянного места жительства или от другой соответствующей юрисдикции. «Это важный, но не определяющий фактор», – отметил суд.

Судьи проанализировали европейскую практику применения этой нормы, чтобы прийти к выводу об ее обоснованности в этом случае (судья Нэви выразил в решении особое мнение): у банка были основания подать иск к британским компаниям даже без присоединения к иску иностранных ответчиков. И поскольку Коломойский и Боголюбов использовали английские компании для своей мошеннической схемы, они могли предвидеть, что им могут предъявить иск в английском суде.

Существенные процессуальные преимущества банка при подаче иска против Коломойского и Боголюбова в Англии были «само собой разумеющейся причиной судебного разбирательства в Лондоне». ПриватБанк признал, что эти преимущества являются существенной причиной для начала разбирательств против английских ответчиков, но это не является злоупотреблением ст. 6 Конвенции Лугано, если только получение этих преимуществ было единственной причиной иска.

Банк утверждал, что «ни один из британских ответчиков не имел веб-сайта, офиса, персонала, склада, рабочей силы или какого-либо другого публичного присутствия». У банка были доказательства того, что английские ответчики контролировались Коломойским и Боголюбовым, которые привлекли их для участия в мошеннической схеме. Никто, включая судью, не исключал того, что английские ответчики могут иметь соответствующие документы для раскрытия в суде.

Адвокат Коломойского Марк Ховард не смог сказать, есть ли у них документы. ПриватБанк сможет получить реальную выгоду от раскрытия документов британских фирм, но даже если у них не будет таких документов для раскрытия, этот факт поможет банку доказать свою правоту. «Если бы английские ответчики играли действительно коммерческую роль в сделках, можно было бы ожидать, что у них будут соответствующие документы для раскрытия», – поясняет суд.

В ответ на этот тезис Ховард спросил, почему тогда банк не предъявил иск ко всем 200 компаниям, предположительно участвовавшим в мошеннической схеме. Но адвокат умолчал, что шесть компаний, против которых подан иск, были единственными поставщиками, которые получили $1,9 млрд предоплат и не вернули их. «Мы не считаем удивительным, что в таких обстоятельствах банк должен сосредоточить свои усилия на этих компаниях», – решил суд.

Суд посчитал, что возможность получить информацию от английских ответчиков стала реальной причиной для возбуждения против них разбирательства. «По этим причинам мы пришли к выводу, что оценка судьи (Фанкорта. – Ред.) не может быть верной, и правильная оценка заключается в том, что предъявление иска к Коломойскому и Боголюбову в Англии не было единственной целью банка в начале этого разбирательства», – считает суд. Поскольку апелляционный суд разрешил иск в Англии против Коломойского, Боголюбова и английских ответчиков, ответчики с БВО являются другими необходимыми сторонами в этом иске, а судья Фанкорт ошибался, когда говорил, что судебное разбирательство против ответчиков с БВО должно быть отложено или приостановлено.

Мошенничество эпического масштаба

Фанкорт признавал, что «банк доказал хороший спорный случай мошеннической схемы». Вместе с тем он утверждал, что «реально обоснованная претензия» банка составляет всего 514 млн 965 тыс. 295 долларов, а не 1 млрд 911 млн 877 тыс. 385 долларов, которые фигурируют в иске. При этом судья считал, что для Коломойского и Боголюбова будет странным признать хороший спорный случай «мошенничества в эпическом масштабе» и все же попытаться помешать суду (ответчики требовали отклонить иск на основании аргумента о юрисдикции. – Ред.) расследовать его. Ведь при этом «Коломойский заявлял прессе в Украине, что английский суд докажет правду».

По мнению Фанкорта, британские ответчики не обогатились на $1,91 млрд, ведь они никогда не становились деньгами британских ответчиков, потому что они «получали предоплату на краткий период – под организованную схему, в рамках которой они должны были немедленно передать средства или вернуть их заемщикам». Но апелляционный суд посчитал, что ни кратковременное владение деньгами, ни наличие заранее оговоренной схемы не означает, что деньги не являются собственностью английских ответчиков, пока они находятся у них. Апелляционный суд предположил, что ответчики согласились получить деньги на навязанных им условиях, «но все обстоятельства должны быть исследованы в суде, прежде чем можно будет прийти к такому выводу».

Условия соглашений между британскими и украинскими компаниями были коммерчески необъяснимыми, и ни один из поставщиков не имел намерения или перспективы выполнить договорные обязательства, которые они приняли на себя. «Соглашения были обманом и/или ухищрениями и/или не служили коммерческим целям, поскольку разрабатывались и исполнялись так, чтобы способствовать и/или маскировать незаконное присвоение», – отметил суд.

Поставщики-ответчики получили средства, переведенные в результате незаконного присвоения, но не поставили товары и не вернули средства заемщикам, при этом пытаясь скрыть от аудиторов банка и/или НБУ незаконное присвоение. Эндрю Хантер, юрист Hogan Lovells International LLP, представляющий ПриватБанк, утверждал, что компании несут ответственность, поскольку помогали Коломойскому и Боголюбову в их мошеннической схеме с «единством намерений».

В материалах суда указано, что ответчики «лишали банк его денежных средств способом, не предусмотренным Конституцией или другими законами Украины, и действовали в нарушение прав банка и с намерением нанести ему ущерб». Банк утверждает, что ответчики заключили соглашения о поставках по указанию владельцев банка, чтобы «скрыть незаконное присвоение». При этом статья 1190 Гражданского кодекса указывает, что лица, которые своими совместными действиями или бездеятельностью причинили ущерб, несут за них солидарную ответственность.

Во время заморозки активов ответчиков юрист Hogan Lovells Стивен Смит пояснял, что «поставщики фактически являются участниками заговора»: «Украинское законодательство не использует слово «заговор», но это действительно то, чем оно является. Все они несут солидарную ответственность за причинение вреда банку». А из банка, согласно иску, вывели $1,912 млрд.

Банк утверждал, что английские ответчики и ответчики с БВО «оказали помощь в мошенничестве, совершенном [Коломойским и Боголюбовым]... и несут солидарную ответственность за убытки, вызванные этим». В ходе слушаний Смит сказал судье, что «украинское законодательство не требует, чтобы в целях деликтного иска одни и те же деньги переходили от заемщиков к поставщикам», и что нет необходимости в анализе отслеживания платежей. «Короче говоря, мы (апелляционный суд. – Ред.) согласны с Хантером в том, что судья ошибся, полагая, что дело банка зависело от доказательства того, что невозвращенные предварительные платежи были направлены ответчикам из средств, привлеченных в рамках займов ПриватБанка», – пояснил суд.

Банк не соглашался с позицией Фанкорта, что ответчики «показали, что из общей суммы средств, привлеченных в рамках займов, 1 млрд 10 млн 956 тыс. 101 доллар были возвращены банку». По украинскому законодательству, предполагаемое погашение займа может быть проигнорировано, если погашение осуществлено за счет другого мошеннического займа. Банк обратил внимание на свидетельство юриста Олега Бекетова, который в отчете от 6 июля 2018-го написал: «Когда деньги, якобы используемые для погашения незаконного займа, сами по себе относятся к другому незаконному кредитованию, такое погашение не будет считаться уменьшающим убытки банка». Апелляционный суд констатировал, что, вопреки мнению судьи Фанкорта, исковая сумма ПриватБанка не может быть уменьшена на основании того, что часть займов была погашена.

Хантер предоставил суду электронную таблицу, найденную на ноутбуке Татьяны Гурьевой, доверенного лица Коломойского и Боголюбова. Она возглавляла «секретное» подразделение ПриватБанка, которое занималось кредитованием компаний, в конечном итоге принадлежащих Коломойскому и Боголюбову. Электронная таблица была удалена с ее ноутбука, но была восстановлена. Таблица Гурьевой содержит информацию о заемщиках, полученных ссудах по состоянию на 19 ноября 2014 года, невозвращенных предоплатах британским компаниям и компаний с БВО, информацию о предыдущих транзакциях. Это показывает, что сотрудники банка контролировали всю цепочку платежей на каждом этапе использования средств ПриватБанка.

Хантер привел данные, которые предположительно подтверждают, что непогашенные авансовые платежи нерезидентам должны быть увязаны с кредитами, предоставленными ранее украинским заемщикам, несмотря на промежуточные транзакции. И в этом ключе неважно, говорит Хантер, была ли предоплата проведена именно за те деньги, которые были предметом мошенничества.

Партнер юрфирмы, защищающей интересы Коломойского, Эндрю Лафферти предоставил суду «таблицу Лафферти». Он заявил, что «лично Коломойский и его команда» контактировали с «бывшими сотрудниками и клиентами банка», и они предоставили им «операционные данные банка, информацию и объяснения, но не желали быть идентифицированными». Полученные данные о транзакциях были проанализированы командами, «привлеченными Коломойским», включая «бывших сотрудников банка, которые были осведомлены о схемах транзакций… и компаниях, участвующих в схеме». Таким образом, у суда есть основания полагать, что работа была проведена людьми, которые сами были вовлечены в предполагаемое мошенничество.

Ни Коломойский, ни кто-либо другой, участвовавший в подготовке таблиц Лафферти, не пытались наглядно объяснить огромное количество транзакций, не имеющих явной коммерческой логики. Судьи считают, что Фанкорт был неправ, когда поверил в таблицы Лафферти, но сомневался в таблицах Гурьевой, поскольку все эти данные должны оцениваться не на промежуточном этапе, а в ходе разбирательства с полным доказательством и надлежащим пониманием, основанным на экспертных данных. «Сейчас неуместно и даже невозможно сказать, какой из конкурирующих аргументов правильный. Иск банка может оказаться обоснованным или нет в ходе судебного разбирательства, но на данном этапе его нельзя отклонить», – решил суд. При этом в апелляции судьи опровергли тезис Фанкорта о «безнадежности» обвинения в необоснованном обогащении.

Заморозка активов

Фанкорт в декабре 2018-го пришел к выводу о серьезных нарушениях ПриватБанка, касающихся обязанности раскрыть информацию, которая могла повлиять на вынесение судьей Нуги 19 декабря 2017-го решения о всемирном аресте активов Коломойского и Боголюбова. Судья счел, что нарушения «были преднамеренными, по крайней мере в том смысле, что банк умышленно представил свое дело особым образом и не привлек внимание к материалу, который поставил бы под сомнение обоснованность его требования». Исходя из этого, Фанкорт решил отменить судебный запрет, вынесенный судьей Нуги, и отказаться от повторной выдачи ордера на заморозку активов.

К такому выводу судья пришел, опираясь на нераскрытие ПриватБанком информации о размере выплат заемщикам и банку (из-за чего спорная сумма якобы уменьшилась до $515 млн), а также преувеличение роли шести ответчиков. «Мы придерживались другой точки зрения, заключив, что у банка есть веские аргументы в пользу возмещения всей суммы в $1,9 млрд, указанной в претензиях. Это, однако, ни в коем случае не является полным ответом на озабоченность судьи. Тот факт, что заявитель может иметь хорошее спорное дело, не освобождает его от раскрывающих вопросов, которые могли оказаться неблагоприятными для него», – посчитал апелляционный суд.

Банк не объяснил судье Нуги, что «в значительном числе случаев средства, предоплаченные ответчикам с мая по сентябрь 2014 года, прямо или косвенно, выплачивались заемщику и банку часто в тот же день». Адвокат Коломойского признал, что ответчики не вернули заемщикам предоплату. В связи с этим ПриватБанку «нечего было раскрывать», отмечено в решении суда.

Фанкорт выразил особую обеспокоенность тем, что судье Нуги не объяснили, что ответчики были лишь «проводниками», через чьи счета деньги «проходили мимолетно». Впрочем, партнер юрфирмы Hogan Lovells Ричард Льюис сообщал Нуги, что деньги «распадаются и быстро выплачиваются значительному числу других компаний». Поэтому апелляционный суд хоть и посчитал, что ПриватБанк должен был «четче изложить тот факт, что предварительные платежи проходили через руки ответчиков только «мимолетно», а затем передавались другим лицам», но при этом Нуги знал, что деньги «прошли» через английских ответчиков, и нет никаких доказательств того, что у кого-либо из ответчиков все еще были эти средства. «Мы не видим, что более полное раскрытие могло повлиять на решение Нуги. Кроме того, по нашему мнению, нет никаких оснований полагать, что неспособность банка дать более подробное объяснение была «преднамеренной». Банк не скрывал от Нуги тот факт, что деньги были «разделены и быстро выплачены значительному числу других компаний», или не скрывал отсутствие доказательств того, что компании-ответчики имели какие-либо активы на момент слушания», – отметил суд.

И хотя Апелляционный суд Лондона сохранил арест активов Коломойского и Боголюбова на $2,6 млрд в силе, он дал ответчикам право на его обжалование. У них есть всего 28 дней для подачи апелляции в Высокий суд правосудия. Но этот суд нечасто принимает жалобы к рассмотрению.

Что дальше

Апелляционный суд подтвердил обоснованность привлечения ПриватБанком своих бывших собственников Коломойского и Боголюбова в качестве ответчиков в ходе британского судебного процесса, а также необходимое присутствие в качестве ответчиков как британских компаний, так и компаний с Британских Виргинских островов. Поэтому судья Фанкорт ошибся, посчитав, что судебное разбирательство против ответчиков с БВО должно быть отложено или приостановлено. Судьи также решили, что банк показал хороший спорный случай необоснованного обогащения.

Поскольку апелляционный суд отменил решения первой инстанции по всем пунктам, теперь дело возвращается в Высокий суд Лондона для рассмотрения по сути. Вероятность, что иск вновь попадет на рассмотрение Фанкорта, низкая, учитывая, что апелляционный суд раскритиковал работу этого судьи. Поэтому вскоре можно ожидать, что ПриватБанком займется новый «арбитр».

Апелляционный суд отказал в предоставлении ответчикам разрешения на обжалование решения и обязал их подать линию защиты против иска до конца ноября, имея в виду, что банк может двигаться дальше с рассмотрением дела без задержек. После судебного решения Коломойский заявил, что не было никакого мошенничества или убытков, причиненных банку, и что требования банка были неверно восприняты и в конечном итоге потерпят неудачу, сообщает Reuters.

«Коломойский запрашивает разрешение Верховного суда Великобритании для обжалования этих решений, и если разрешение будет предоставлено, вопросы о том, имеет ли английский суд юрисдикцию, а также о том, следует ли приостановить производство по делу в Англии в пользу разбирательства в Украине, еще предстоит определить», – говорится в заявлении олигарха. Если его юрисдикционная жалоба в Верховный суд будет успешной, с активов будет снят арест.

Возможно, что в 2020 году пройдут процессуальные слушания по делу – будет составлен график заседаний, а слушания по сути состоятся уже в 2021-м. Прогнозировать сроки вынесения решения по иску ПриватБанка пока затруднительно, но очевидно, что будущее решение Высокого суда Лондона вновь будет оспорено в апелляционной инстанции проигравшей стороной этого процесса.

Заключение мирового соглашения между банком и экс-собственниками возможно на любом этапе судебного конфликта в Лондоне, но пока ПриватБанк остается государственным (судебный процесс по отмене национализации внезапно заморожен в Украине), он не намерен идти на компромисс. Ведь требуемые им $3 млрд – лишь часть выявленных злоупотреблений на $5,5 млрд.

Коломойский и Боголюбов оказались в сложной позиции, ведь разбирательство потребует от ответчиков лично давать в суде показания под присягой. «Ответчики признали существование достаточных оснований для судебного разбирательства против них о мошенничестве, и ни один из них не предложил никакого объяснения тому, что суд называет как «множество транзакций, которые не имеют очевидной коммерческой логики». Очень трудно представить, как ответчики будут защищаться от исковых требований банка в суде», – говорит юрист банка Ричард Льюис.

Участники финансового рынка, включая НБУ, позитивно оценили новости из Лондона, инвесторы ринулись покупать еврооблигации Украины, а МВФ вновь заявил, что поддерживает усилия власти вернуть 155,3 млрд грн средств, вложенных в ПриватБанк.

А пока Коломойскому и остальным ответчикам необходимо вернуть ПриватБанку 7,5 млн фунтов стерлингов затрат на судебный процесс, которые им присудили по решению Фанкорта. Плюс ответчики должны оплатить минимум 3,4 млн фунтов затрат госбанка.

Чтобы не пропустить самое важное, подписывайтесь на наш Telegram-канал.


facebook twitter Google Plus rss


Последние обновления

Председатель Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров заявляет, что после прилета в Бухарест, при прохождении пограничного контроля, румынские пограничники изъяли у него паспорт и 3,5 часа без объяснения причин удерживали в трансферной зоне аэропорта.

следи за нами социально

facebook twitter Google Plus ЖЖ Telegram rss